Lumeqenta Salma

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lumeqenta Salma » На другой стороне листа » Сквозь городские будни


Сквозь городские будни

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

1. Никнеймы участников
Sirena, (одежда)
Quesse Angayasse, (одежда)

2. Время действия
2011г. 19 мая  18:30.
3. Погода
+15, пасмурно.
4. Место
Лондон, крыша одной из высоток. 
5. Краткое описание действий
Две девушки встретились на крыше одной из высоток. Абсолютно разные, но в чем-то похожи, со своей жизнью. Чем это все кончиться? 

0

2

На седьмых небесах в отделе по выдаче крыльев как всегда дефицит ©

Мыльные пузыри лопались один за другим. Некоторые дети плакали, жалели себя и их, а другие, улыбаясь, вспоминали радужные бока. Кьессе стояла на крыше одной из Лондонских высоток и меланхолично снова и снова выдувала стаи прозрачных пузырей, даже не замечая, что так уже давно и, по всей видимости, надолго. А ведь раньше и улыбки были кривые и нелепые, совсем не вовремя, но искренне, и слезы слезали, утекая глубокой истерикой. Раньше были эмоции. А потом холод, вранье, взаимные боли, ветер изо рта - и ее не стало. Снежинки сигаретами пахли. Это сейчас она не переносит их запах. Это сейчас она изменилась. Не курит, не любит, не болит, не плачет. Знакомые уже давно пытались погасить ее глаза, но в итоге сами погасли, разрядились, утекли, плавно, не навязчиво так. А она и не хотела оставлять, как есть, чтобы никто не заметил, что давно уже не «Все нормально». – Да ничего, милая, молодая еще. – это только и видят. А Ангаясс, бледная и плачущая, подводила черту и думала, что больше не будет больно и плохо; подводила глаза и думала, что вот он, конец. Навсегда. Мило. Просто вышла из себя не на той остановке, а теперь одна.
Кьесс вдохнула, проталкивая влажный воздух в узкие легкие, и, медленно выдохнув очередную порцию пузырей, снова уперлась в беспорядочный поток своих мыслей, где ее потрепанные крылья-фантазии снова и снова отрывали, чтоб не прилетала сюда больше, чтоб забыла, отпустила, улыбнулась правильно. Поймав на своем теле несколько капель дождя, девушка улыбнулась острым уголком губ. Улыбка получилась на удивление мягкой, не то, что углы ее настроения.
Как же она любила дождь. Безудержно, бесконечно. И город этот, в котором улицы, как после лоботомии – с капельницей дождя, серыми венами дорог, вспоротых колесами дорогих машин, исколотым зонтами воздухом и выщербленным грубой обувью тротуаром... Тротуар длиннее самых дорогих сердцу ресниц, длиннее траура по башням-близнецам. Они гладят асфальт каблуками по голове и ступают, глупые, прямо в затвердевшие лужи.
- На самом деле, я бы тоже на твоем месте приложила бы их льдом с крыши... - прошептала она, в очередной раз пуская в воздух бесчисленное количество мыльных пузырей.

0

3

Хотелось набрать в легкие больше воздуха и вообще перестать дышать. Отстраниться от этого шумного мира, наполненного мнимой суетой и слишком притворными надеждами с лукавыми улыбками. Она устала биться об холодное стекло, доказывая свою правоту и прикрываться смелыми взглядами. Если бы хоть кто-то знал, что ей стоит так открыто улыбаться и смотреть прямо в глаза, пока кожу тонкими пальцами ласкает холод от страха и  напряжения, которое безжалостно играет на нервах – его любимый музыкальный инструмент. Но пока окружающие  жадно тянут за тонкие нити, ведущие  к сердцу, она молчит. И сама же отдает свой жизненно важный орган циникам на смех. Но настанет время и все сломается, порвется, разорвется. А в режущем слух крике будут отображаться настоящие эмоции, длительностью в секунду. А следом бетонные будни серого Лондона, дождливые улыбки, долгие вечера в компании горячего чая и сентиментального романа, бесконечные поиски самой себя в его героях и в глазах абсолютно чужих людей. Но настолько раствориться в толпе, что совсем позабыть  кто она такая. И снова принадлежать лишь им. Чужим индивидуальностям. Солнце существует, что бы греть, и она хотела греть, хоть и знала, что взамен ничего не получит.
Александра замерла у края крыши и с восхищением смотрела на картину, которая раскинулась у ног. Со стороны могло показаться, что девушка хочет покончить с жизнью, но об этом она и не думала. Хотя мысли о полете, несомненно, завлекали её. Как было бы приятно ощутить полную свободу падения и прикосновения ветра, который со всей нежностью прикасается  к коже, и такой нежности не знал еще не один человек. Алекс сделала шаг назад, чтобы не поддаться своим иллюзиям и не наделать глупостей. Впрочем, все как ив жизни. Все её идеи были настолько странные, что обычные люди с односторонними взглядами просто не понимали её, и всегда твердили, что если она это сделает, то обязательно случиться что-то плохое.  И Александра по детски наивно верила им. Но на самом деле просто собирала достаточно опыта, что бы доказать, что их предубеждения просто пустой пшик.
Словно на прощанье Александра еще раз посмотрела вниз и многозначительно улыбнувшись, начала собирать свои вещи,  выключать фотоаппарат, который висел на шее у девушки.  Положив его в сумку, блондинка направилась к двери, которая являлась выходом с крыши. Обойдя громоотводы, Александра увидела другую девушку.  Блондинка сразу же остановилась, что бы лучше осмотреть незнакомку, которая производила впечатление солнечного зайчика, возникнувшего неоткуда в этот пасмурный день.  И ей не хватало только крыльев, не бутафории сценических костюмов, а самых настоящих, которые позволили ей летать. Воспарить свободной душой над городом. Пытаясь оставаться незаметной, Сирена беззвучно осматривала девушку, наслаждаясь каждым  движением её тонких рук. Она была естественной и настоящей, словно бабочка, которую нельзя приручить, только приколоть к трафарету для новой коллекции. Но  красоту подобных экземпляров возможно оценить, только когда они находятся на свободе.  Не удержавшись , Александра достала фотоаппарат. Притаив дыхание, чтобы не спугнуть бабочку девушка настроила резкость и  тонким пальцем нажала на кнопку.

+1

4

Кьессе все стояла на крыше высотки. Казалось, так много времени уже прошло с тех пор, как она сюда поднялась, чтобы хоть на мгновение отречься от суеты. Прохладный воздух порывами ветра обжигал кожу. Мелкие колючие капли косого дождя ложились на её лицо и, убитые теплом человеческого тела, словно слезинки, скатывались по щекам, оставляя на коже влажные полосы. Смог над городом закрывал отдалённые объекты, но сквозь этот серый туман были видны крыши таких же небоскребов. Они добавляли серую банальность и безысходность голубому небу. На высоте 28-го этажа звуки города менялись. Шуршание шин проезжающих внизу автомобилей превратилось в монотонный шум, смешанный с голосами людей и звуками проезжающих экскурсионных автобусов. Сквозь этот шум пробивались резкие, неестественные звуковые сигналы машин, а на каком-то из автомобилей, припаркованном в ближайших дворах, сработала сигнализация и, теперь, меняя тональность и громкость, надрывалась, захлёбываясь звуком. Но, там, в поднебесье, где существовала только она одна - звук сигнализации терял свой смысл и не существовал для девушки. Там ставилось под вопрос, даже существование ее самой.
Маленькая фигурка стояла на самом краю крыши, её бледные, холодные веки на мгновение прикрылись. Те чувства, что кипели в этом создании природы, невозможно описать, но Кьессе чувствовала, как холодный огонь заполнял пространство ее души, плавил эмоции, замораживал сознание. Взгляд ее уходил в бесконечность, и всё, что нужно было ей в этом мире - это каждой клеточкой своего тела чувствовать воздух, ветер, дождь... чувствовать свободу и знать, что всего один шаг отделяет ее от другой, возможно, не существующей реальности.
Повинуясь чувству, которому нет названия, Ангаясс повернулась спиной к пропасти, дном которой служили витиеватые переулки города. Девушка опустила руки и, слегка улыбнувшись, наклонила голову на бок. Холодные порывы влажного воздуха прорывались сквозь одежду и маленькими иголочками щекотали ее тело. Даже лёгкое прикосновение могло убить призрачное равновесие, но сейчас все ее внимание было приковано к девушке с фотоаппаратом, стоявшей напротив. В немом молчании прошли несколько секунд и Кьесс шагнула…
Шагнула не в бездну, а вперёд, навстречу девушке, а смертельная опасность осталась в нескольких метрах за спиной.

0

5

Матовый смог тянулся по улицам  и пронизывал воздух, стараясь проникнуть в самые темные закоулки души и остаться там навсегда, осесть тяжелыми серыми буднями. Когда дни тянуться однотонной блеклой лентой, кажется уже нет места искренним улыбкам, но достаточно прикоснуться горячим губам к холодным кончикам пальцев, как эмоции снова оживут. Нежностью, лаской и теплом разольются по телу, словно цунами и накроют с головой. От одного прикосновения. Это было бы прекрасно, наблюдать возрождения маленького мира по имени душа в хрустальной оболочке.
Щелчок фотоаппарата и бабочка застыла в картине. Её нежный и чуткий силуэт оживет через некоторое время на фотографиях новой историей и мечтами. В этом хрупком и нежном теле жило отчаянное желание свободы и искренности. Сорвать с этого мира тонкую пелену сладкой лести и ощутить всю амплитуду эмоций, но пока был только холод, царапающий легкие своими равнодушно тонкими гранями. 
На лице Александры появилась довольная улыбка, как у ребенка, которому подарили новую игрушку. Чуть нагнувшись блондинка выбирала лучший  ракурс и жадно нажимала на кнопку, да бы снова и снова оцифровать красоту девушки, что бы пейзаж не изменился, и можно было наслаждаться ним с восхищенной улыбкой. То чего желает каждый фотограф.
Но не успела сделать Александра и трёх снимков. Как незнакомка обернулась.  Еще секунду блондинка смотрела на бабочку через объектив фотокамеры, ведь ей казалось, что, наконец, случилось чудо, и картинка ожила. Но они жили в самой что ни на есть реальной реальности. И сказку давно убили критики. Поэтому и оставалось её искать где-то в поднебесье, где очертания крыш домов тянулись к небу.  Александра выпрямилась и опустила фотоаппарат. Ей не хотелось эту тишину, в которую лишь размытым эхом доносился шум улицы.  На секунду Сирена просто замерла, всматриваясь в лицо незнакомки. Но следом на губах появилась легкая улыбка и блондинка шагнула на встречу.
-Вы очень фотогеничны, простите, я не удержалась. – наконец произнесла девушка, остановившись. Естественно, она чувствовала вину. Ведь это то же самое, что разогнать птиц, что распевают серенады у тебя пот окном.  Так же глупо и недальновидно.

0

6

Удивление читалось в глазах Кьессе. Так странно, так нелепо вышло. Она то думала, что одна, а в итоге и здесь стала очередным диковинным экземпляром в коллекции человека. Человека, такого же, как и те люди внизу. Но вот странно: эта девушка же здесь, она поднялась, вырвалась из этого душного города. - ‘Быть может, она все же отлична от них? Может, тоже жаждет свободы и чувствует тепло неба?’ - Кьесс размышляла о девушке все то время, что они провели в безмолвии. Ни та, ни другая словно не решались заговорить, разрезать острыми словами эту немость.
И все-таки незнакомка осмелилась нарушить тишину, которая - словно заботливая мать покрыла собой этот поднебесный мир. Даже дождь, казалось, замер где-то наверху в облаках и оставшиеся капли медленно стекали по плачущим окнам высоток.
Фраза незнакомки еще больше ошеломила. Впрочем, на лице Ангаясс изменений не произошло, разве что улыбка стала чуть менее заметной.
- Фотогенична? - невольно переспросила она шепотом. Она ведь так устала быть невидимой, обыденность обидела и разочаровала, неискренность убила веру. И когда нервы гудели расстроенными струнами, дойдя до критической отметки «Danger!», Кьессе решила убежать. Побег - это так глупо и слабо, но, порой, это единственный выход. По этой причине Кьессе уже не в первый раз поднялась сюда, чтобы почувствовать ту гармонию, которая так необходима суетному миру. - Не стоит извиняться. Надеюсь, у Вас получились не плохие кадры. - наконец заговорила она, продолжая сближаться с незнакомкой.

0

7

Небо свидетель наших грехов и подвигов, наших неудач и находок. Но как бы мы не старались, оно остается безразличным. Именно поэтому оно настоящее, у него нет причин льстить нам или ненавидеть. Оно просто с нами. Всегда. Если провести аналогию с людьми это был бы самый объективный человек в мире. Небо. Ему были бы чужды фальшивые ноты в голосе или льстивые улыбки и пошлые взгляды. Но найдя такого человека, не каждый сможет свыкнуться с его безразличностью и правдой. Поэтому, некоторым людям вообще не стоит знать правды, пусть живут у себя в сказках, приземленные, пока кто-то стремиться к небу, к чему-то настоящему. Они не будут изображать игры богов или надменность, они просто наслаждаются свободой на крышах домов, где шаг за карниз это летальный исход. Но они не хотят возвращаться к трещинам на грязном сером асфальте, и если бы время остановилось, остались бы тут, в поднебесье.
Легкая улыбка коснулась мягких губ, выражая внутреннюю нежность. И не смотря на то, что незнакомка отвечала довольно таки холодно, Александра верила, что в глубине души есть самые настоящие чувства. Где-то в очертаниях и закоулках внутреннего мира безграничная нежность победила цинизм. Ведь не зря она стоит тут, наедине с небом не боясь собственных чувств.
-Благодарю, - произнесла Сирена, делая шаг навстречу, - знаете, мне очень понравился ваш образ. – блондинка сделала паузу и осмотрелась, словно боясь, что её кто-то услышит. Но кроме их двоих больше никого на крыше не было. Лишь холодный ветер подслушивал их разговор и уносил с собою слова.
-У меня есть к вам предложение, - тихо заговорила девушка, - не могли бы вы стать на время… - Александра тянула слова, переходя почти на шепот, неуверенность отображалась во взгляде. Но если она не сделает это сейчас, не сделает никогда. Лови момент. Сказала Сирена сама себе. – стать моей музой. – Наконец произнесла девушка, неуверенно, словно обрывок прозвучало слово.  Девушка не решалась делать еще один шаг вперед, боясь ответа и непреодолимых барьеров, которые казались абсурдными. Блондинка не любила предубеждения, банальности и правила. И возможно тут, на крыше дома, в сотне метров от земли можно было избавиться от всего этого.
Случайная встреча, совпадение или поворот судьбы. Александре было все одно, обстоятельства не важнее человека и его души. Не надо знать его полную биографию или имя, что бы насладиться его красотой.

0

8

Медленно и неумолимо погружаешься в сладкую негу глубокого забвения, которое всецело овладевает тобой до утра, до утра, которое ты не любишь, никогда не любила... Под его ярким солнечным светом, мягко ложащихся лучей, все кажется несколько другим, более искаженным, обезображенным, словно оно приоткрывает некую тайну надежно укрытую под бархатным покровом таинства ночи. Но не сегодня, не сейчас... Когда легкие шорохи мимолетности холодного весеннего ветра незатейливо проникают сквозь вязаный свитер, а ты стоишь безумно высоко. И ты бы все отдала за то, чтобы зависнуть здесь. Одной. Или же с кем-то. Но кто?! Кто с такой необузданной жаждой сейчас вытягивает из тебя слова и заставляет открыться... пусть не всему миру, но хотя бы ему одному?!
Нет, сейчас совершенно не стоит терять время, пытаясь определить кто это. Девушка, стоящая прямо напротив, и от которой отделяют какие-то четыре шажка, медлила. Возможно, она была уверена в своем решении, но в глазах ее читалась растерянность. Наконец девушка закончила фразу...
И Кьесс не была удивлена, ошарашена. Она была готова к этому. Ведь только тут, в поднебесье и может произойти невозможное. Такая сказка, где главные роли отданы двум девушкам. У них одна цель, но разные пути ее достижения, и возможно лишь на мгновение судьба свела их тут, на пересечении их жизненных дорог. Не стоит упускать шанс...
- Сомневаюсь, что мне это по силам... - грустно заметила Кьессе. Муза - так ли это просто, как кажется? - Но, если вы того желаете, я согласна.

0

9

Прикоснуться к запрету с такой нежностью, чтобы не ударило током, и тонкие пальчики не вздрогнули от боли. С трепетом наблюдать, как мир превращается в сказку, и реальность сдает свои позиции,  уступая место фантазии.  Все принципы и законы разрушаются, ломаются и растворяются в полупрозрачной дымке города. И пусть у нас нет крыльев, мы воспарим где-то в небесах, и затаив дыхание просто потеряемся в облаках, таких густых и мягких.  В детстве думали, что по небу плывет нечто мягкое похожее на хлопок, а в школе наши наивные суждения были разбиты каким-то учителем географии, который довел нам, что облака нечего больше, чем обычная вода, просто в другом агрегатном состоянии.  И скольким еще нашим мечтам было суждено умереть, разбиваясь о холодную реальность, а вместе с ними умирала и сказка, раз и навсегда.
Но были места, в которых хотелось заново верить в чудеса. Где душою чувствуешь себя невесомым, её осколки снова собираются в единое целое, не оставляя за собою даже шрамов, и вновь готов верить в сказку и любовь, всем сердцем, не боясь иголок боли, которые вновь будут впиваться где-то там внизу, в реальности.  Но залечив свои раны, она готова терпеть, закрыв глаза и слушая лишь стук своего сердца, переживая ночные истерики в холодных стенах, надеясь, что в этот раз душа не обратиться в прах и безразличный ветер не унесет её частички с собою. Хотя с другой стороны это было прекрасно стать единым с ветром, его частичкой и не иметь нечего больше кроме как свободу. Не бояться, не остерегаться, что кто-то вновь воткнет нож прямо в сердце, а знать, что нет ни у кого подобного лезвия, которому под силу ранить её  душу.  Все это элементарно просто, если держать всех на расстоянии, то через некоторое время одиночество и свобода станет единым целым с тобою. Тогда уже отвыкаешь требовать от человека тепла, ты в нем не нуждаешься. Вот ты, вот он и никто никому ничего не должен. Никто не от кого не зависит, хотя связывают миллионы лет.  А есть люди, которых связывает лишь тонкая и невесомая нить, неосязаемая и  невидимая. Проявляется она лишь в одной случайной встрече или взгляде. Но об этом никто не будет знать.
Услышав согласие незнакомки, Сирена улыбнулась, мягко и душою.  Её розовые губы растянулись, и мало бы кто заметил этот жест. Блондинка сделала еще один шаг к девушке, и лишь слегка задев её взглядом, посмотрела куда-то вдаль, где на фоне сероватого горизонта виднелись тонкие очертания крыш, словно царапающие небосвод.
-Часто ли вы тут бываете? – спросила девушка все так же не сводя глаз с горизонта. И не смотря на то, что блондинка не видела девушку, она чувствовала её, пыталась услышать её сердцебиение даже на таком расстоянии.  Ей было так легче ощущать человека, не смотря на него. Ведь при зрительном контакте, слишком много внимания уделяется внешности. И хоть незнакомка была более, чем прекрасна, Сирену интересовала душа. Нет-нет, она совсем не хотела лесть в её внутренний мир, пытаясь вытащить наружу секреты и мечты, что бы потом рассмотреть более подробно под микроскопом.  Сирена просто хотела хотя бы на секунду почувствовать девушку.

0


Вы здесь » Lumeqenta Salma » На другой стороне листа » Сквозь городские будни


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC